Письмо из Лодзи

Letter from Lodz
Письмо из Лодзи - Дэвид А. Харрис

September 28, 2004 - По характеру моей работы, я качаюсь на волнах эмоций. Случаются моменты глубокой печали и моменты полнейшего веселья.

Недавно такое случилось еще раз.

Во-первых, я был приглашен участвовать в мемориальной церемонии по случаю шестидесятилетия ликвидации лодзьского гетто.

В Лодзи, городе, расположенном на юго-восток от Варшавы, накануне Второй мировой войны обитала вторая по величине еврейская община в Европе. Целых 230 000 евреев, треть населения города, жили рядом с польскими католиками, немцами, русскими и другими национальностями в этом процветающем центре текстильной промышленности. Еврейская религиозная и культурная жизнь была необыкновенно интенсивной.

Сразу же после нацистской оккупации 8 сентября 1939 года начались преследования евреев. Принадлежавшие евреям магазины грабились, банковские счета замораживались, синагоги разрушались, евреям запретили пользоваться общественным транспортом.

30 апреля 1940 года было создано гетто, известное как литцманштадтское гетто, занимавшее площадь не более четырех квадратных километров. (Лодзь была переименована в Литцманштадт ранее в том же месяце в честь немецкого генерала периода Первой мировой войны Карла Литцмана). Согласно «Энциклопедии Холокоста» первоначально туда насильственно переселили примерно 164 000 местных евреев. Евреи из Австрии, Чехословакии, Германии и Люксембурга также перевозились в это гетто в 1941 и в 1942 годах.

(В ноябре 1941 года было создано подразделение этого гетто для более чем пяти тысяч рома, т.е. цыган. В течение трех месяцев их вывезли в лагерь уничтожения.)

Это гетто было вторым по величине в оккупированной нацистами Европе после варшавского и просуществовало дольше всех. Оно использовалось до того момента, когда последний транспорт отправился со станции Радегаст 29 августа 1944 года. Эту станцию называют "Умшлагплац" Лодзи. «Умшлагплац» называлось место рядом с варшавским гетто, откуда сотни тысяч евреев были депортированы в лагеря уничтожения, чаще всего в Треблинку.

Под строгим контролем нацистов был создан «юденрат», или еврейский совет, для руководства повседневной жизнью гетто. Мордехай-Хаим Румковский был назначен на морально невыносимую должность председателя. Со времени его назначения в 1939 году и до его депортации в Освенцим последним транспортом из Лодзи отношение к Румковскому было разным ? одни евреи считали его квислингом, другие спасителем.

В гетто евреи, как могли, продолжали обучать своих детей, поддерживать здравоохранение и вести подпольную политическую деятельность.

Евреи также писали. Они вели дневники, хроники, писали стихи о своих страданиях, и многое из этого было позже обнаружено. Вот один фрагмент из большого стихотворения Симхи Буним-Шаевича. Оно было написано накануне Песаха 1942 года, за два года до его смерти, а затем опубликовано в сборнике «Лодзинское гетто: в осажденной общине»:

Из лодзинского гетто евреев депортировали в Освенцим-Бжезинку и в Хелмно. Последний лагерь мало известен. Расположенный в сорока пяти милях на запад от Лодзи, лагерь уничтожения в Хелмно был первым, где массовые казни производились с помощью газа. Всего там было убито, примерно,

320 000 евреев.

Из 150 000 отправленных транспортными эшелонами евреев выжило только 5 000-15 000. Кроме того, более 40 000 жителей гетто умерли от голода, болезней или лишений.

Ежи Кропиницкий, являющийся в настоящее время мэром Лодзи, был организатором мемориальной церемонии. Он утверждает, что его побудил отметить эту годовщину Владислав Бартошевский, председатель Польского Совета Защиты Памяти, бывший министр иностранных дел и Праведник мира. До этого события Лодзь в послевоенное время была мало известна как место Холокоста. Теперь это изменилось.

Объясняя свое решение, мэр сказал:

«Я много думал о положении свидетеля военных преступлений. Когда люди анализируют проблему преступления, обычно они думают о двух сторонах: палаче и жертве. Мы редко осознаем, что есть и третья сторона ? свидетель. В Лодзи преступниками были немцы, жертвами евреи, а свидетелями были те, кто не был заключен в гетто, т.е. поляки. В каждом преступлении роли палача и жертвы закреплены навсегда. Свидетель стоит перед вечным моральным выбором ? он может либо молчать вместе с палачом, либо кричать вместе с жертвой. По моему мнению, молчание морально неприемлемо. Свидетель преступления должен кричать.

Таковы масштабы трагедии, о которой мы вспоминаем, таковы аспекты преступления, совершенного против невинных людей, против жителей нашего города. И мы не должны молчать об этом».

Городские чиновники ожидали, что в мемориальных мероприятиях примет участие около 1 500 человек. На самом деле прибыло более 5 500, подвергнув испытанию способность города принять их. Они приехали из Израиля, со всей Европы и из Северной Америки. Много было выживших стариков и сопровождавших их детей и внуков. Некоторые не были евреями, они приехали, чтобы выразить свою солидарность. Город, к его чести, устранил все, что препятствовало созданию торжественной и трогательной программы, продлившейся три дня.

В церемонии участвовало много официальных лиц, включая польского премьер-министра, министра израильского кабинета, мэра Тель-Авива (Тель-Авив и Лодзь являются городами-побратимами), послов Америки, Израиля, Австрии, Чехии и Германии в Польше, известных канторов и музыкантов.

В число самых сильных моментов входила мемориальная служба на еврейском кладбище, самом большом в Европе. Открытое в 1892 году, оно содержит около 180 000 надгробных памятников, или «мацев». Поскольку кладбище находилось внутри гетто, многие из тех 40 000 евреев, которые умерли в стенах гетто, были похоронены там в безымянных могилах.

С кладбища мы прошли милю или около того до станции Радегаст, пункту прибытия для евреев, которых депортировали в лодзьское гетто, и пункту отправления для евреев, которых вывозили в лагеря уничтожения. Именно здесь мэр выступил со смелым планом создать памятник жертвам и музей. Несколько товарных вагонов Немецкой имперской железной дороги, которые использовались для перевозки евреев, поставлены на прилегающих путях как часть постоянной экспозиции. Большая работа была проделана за счет города, но завершение этого проекта потребует вливания средств извне.

Мэр обратился к нескольким источникам, включая Американский Еврейский Комитет, с просьбой об одном миллионе долларов, необходимом для завершения работы. В то время, как выжившие постепенно исчезают из нашей среды, важность сохранения и защиты мест, связанных с Катастрофой, только возрастает.

Город Лодзь ? это не богатый метрополис, и, в любом случае, не следует расчитывать, что он один будет нести за это ответственность. Очевидно утверждение, что трагедия, постигшая евреев, не была сотворена им. Город заслуживает помощи.

Я был глубоко потрясен временем, проведенным мной в Лодзи. В таких ситуациях совершенно безнадежно пытаться описать словами бурю чувств ? печаль и непонимание, гнев и решимость, ? которые охватывают меня и не дают мне покоя.

Я был тронут личными рассказами, которые я и другие услышали от многих выживших. Они хотели говорить. Им было необходимо говорить. Они осознавали, что их время истекает, и они молили, чтобы их рассказы пережили их. Возвращение в Польшу было для некоторых нелегким. После прогулки по когда-то знакомым улицам, наполненным страданиями и мучениями, к ним в еще более резкой форме возвращались их кошмары.

Как они склеили осколки своих разбитых жизней после войны, нашли себе опору, пошли вперед, чтобы построить новые жизни, новые семьи, новую страну ? Израиль, новую надежду ? это выше моего понимания, при том, что их постоянно преследовала память об уникальном величайшем преступлении в истории человечества, а также понимание того, что ненависть к евреям, конечно же, не исчезла 8 мая 1945 года.

Подумайте об этом. Не было того, чтобы раскаявшийся мир внезапно стал просить прощения, когда закончилась война, и старался возместить ущерб. Некоторые выжившие возвращались домой, в свои города и селения, с тем только, чтобы встретиться с враждебностью со стороны своих бывших соседей, которые боялись возвращения владельцам домов и имущества.

Мало известно, что сотни выживших, а может, и больше, были убиты в Польше и Венгрии в период сразу после войны. Погром в Кельце (Польша) является, пожалуй, наиболее известным примером. В июле 1946 года сорок два еврея, пережившие Холокост, были убиты, в результате ложного обвинения в кровавом навете.

Другие выжившие нашли безопасное убежище только в лагерях для перемещенных лиц, и таким образом они оставались в Германии и Австрии, хоть и под управлением англичан и американцев. Те, которые пытались добраться до Палестины, чаще всего задерживались англичанами и помещались в лагеря для интернированных на Кипре. И выжившие, по различным сложным психологическим причинам, большей частью не хотели говорить о том, что они вынесли. Возможно, это и не имело значения, поскольку в то время мир в значительной степени был незаинтересован в том, чтобы их выслушать. Жестокая, кровавая война закончилась, и пора было идти вперед, смотреть вперед, а не назад. И, в любом случае, кому нравятся напоминания о грехах совершенных или допущенных?

Я был потрясен взаимодействием между выжившими и их детьми и внуками ? тем, как младшее поколение изо всех сил старается представить себе время и место, которое оно не способно понять, зная, тем не менее, что скоро ему придется взять на себя ответственность за эту память и ее защиту.

В то же время я был потрясен многими изменениями к лучшему.

Мы были в демократической Польше, входящей сейчас, после более сорока лет постыдного коммунистического режима, в НАТО и Европейский Союз. Польские войска сражаются бок-о-бок с американскими военными в Ираке. Польша сегодня является одним из самых верных союзников Израиля в Европе. Существует двустороннее сотрудничество почти в любой области приложения сил.

Нет, антисемитизм не был полностью искоренен в Польше, но он соревнуется с сильной волной того, что можно назвать филосемитизмом, стремящимся восстановить справедливость относительно еврейского вклада в Польшу, неотъемлемой части национальной истории. Эта волна привела к возникновению большого числа фестивалей еврейской культуры, научных институтов, программ обмена с Израилем, усилий волонтеров по уходу за еврейскими кладбищами, христианско-еврейских инициатив, книг и музейных экспозиций.

Не забывайте, что евреи прожили на польской земле почти тысячу лет и что перед Второй мировой войной евреи составляли десять процентов всего населения Польши и полную треть жителей Варшавы.

Похвальные усилия мэра отметить лодзинскую годовщину следует рассматривать в этом свете. То же относится к образцовому сотрудничеству польского правительства с Американским Еврейским Комитетом по сохранению памятного места, на котором находился нацистский лагерь уничтожения в Бельжце, где погибло 500 000 евреев. Церемония открытия музея состоялась ранее в этом году в присутствии президента Польши.

Во время этой поездки была еще одна хорошая новость. Совпадение по времени было совершенно случайным, но трудно представить более внушительную символичность. Я был приглашен выступить на Летнем Университетете Европейского Союза Еврейских студентов. Это была двадцать первая ежегодная недельная встреча молодежи со всей Европы, которая собирается, чтобы торжественно выразить свое еврейское самосознание, учиться друг у друга и у приглашенных лекторов, чтобы завязать прочные дружеские отношения.

Программа этого года проходила в деревне в часе езды на север от Берлина, там, где была бывшая Восточная Германия (ГДР). Оказалось, что это в девяти часах езды автомобилем от Лодзи. Эта поездка, между прочим, помогла мне понять легкость, с которой нацистские войска наступали на Польшу в 1939 году. Земля была плоской, как блин, из конца в конец ни единого пригорка в поле зрения.

Возможно, для студентов, учитывая их молодость, не было ничего особенного в месте проведения встречи. Зато для меня было. Как дитя Холодной войны я все еще хочу ущипнуть себя, пересекая то, что когда-то было Железным занавесом, и вспоминаю потрясающие, ранее невообразимые события, которые начались в 1989 году в Восточной Европе и завершились в 1991 распадом Советского Союза.

Еще пятнадцать лет назад, когда эти студенты учились в начальной школе, в ГДР права евреев фактически не признавались и, конечно, были бы невозможны еврейские летние встречи. Напротив, ГДР в течение десятилетий была непримиримым врагом Израиля, очагом антисионизма, убежищем для ближневосточных террористов, и руководилась правительством, которое отказывалось от всякой моральной ответственности за преступления Третьего Рейха, не говоря уже о том, что это был преступный тоталитарный режим, железной хваткой державший семнадцать миллионов граждан.

(Объединение Германии оказалось значительно более трудным и дорогостоящим, чем можно было себе представить. Это сразу заметно даже случайному гостю. После того, как прошло тринадцать лет и был потрачен триллион долларов на экономическое развитие, разрыв между западной и восточной частями Германии остается большим, уровень безработицы на востоке высок, много молодежи покидает бывшую Восточную Германию, перебираясь в западные районы страны, а потенциальные возможности для экстремизма, подпитываемого широко распространенными недовольством и разочарованием, весьма серьезны.)

Но больше всего меня поразила встреча с сотнями молодых европейских евреев. Если Лодзь вызывает слезы, эта молодежь вызывает улыбку. Это будущее, и, судя по многим людям, с которыми я говорил, это действительно светлое будущее. Это евреи из Салоник, Минска, Варшавы, Амстердама, Вены, Берлина и Москвы, которых не должно было быть. Если бы Гитлер полностью преуспел, если бы Сталин сделал то же после него, могли остаться крохотные еврейские анклавы в нейтральных Швеции, Швейцарии, Испании и Турции, не более того.

Шабат, проведенный с этими будущими лидерами, ? это время, которое я не скоро забуду. Непритворная радость от того, что они евреи, решимость стоять за Израиль и против тех, кто хотел бы его делегитимизировать или демонизировать, и гордость за то, что они ? молодые европейские евреи, осознающие себя в рамках единой Европейской еврейской общины, ? все это глубоко поразило меня.

В беседах с ними я обнаружил, что молодые люди осведомлены о многих устрашающих проблемах, которые стоят перед ними как перед евреями ? от политических до демографических, ? но это их не отпугивает.

В то время, когда многие евреи обеспокоены положением в мире, эта встреча стала источником оптимизма. Мы знаем, что наше выживание как евреев никогда не происходило только благодаря простому количеству, но скорее благодаря силе стойкости, страсти и веры.

Все эти три качества очень сильно проявились в самом невероятном месте ? в деревне в сердце бывшей Восточной Германии, всего в часе езды на север от Бранденбургских ворот.

* Этот очерк посвящен памяти Алины Виеры, незабываемой коллеги по Американскому Еврейскому Комитету, которая умерла в начале этого года после мужественной борьбы с безжалостной болезнью. Гордая дочь Польши и католической церкви, Алина олицетворяла собой все, что есть лучшего в ее родной стране, и протягивала руку дружбы еврейскому народу на протяжении всей своей жизни. Зная, что смерть неминуема, Алина попросила, чтобы сотрудники АЕК прочли в ее память поминальный кадеш. Это было сделано.

** Намек на Книгу Даниила. Валтассар увидел письмена на стене, которые были истолкованы Даниилом как предсказание гибели.Date: 9/28/2004